Против Партии, или Слово в защиту самостоятельности советов.

   Стихийно возникающие советы – прямые выразители интересов революционизирующих сообществ трудящихся и считающих-что-они-трудящиеся (к которым себя относит и ваш верный товарищ). И в сущности своей они являются в известной мере подтверждением теории социальной революции, как неизбежного финала любой эксплуататорской формации, в данном случае – конец капиталистической, и, должно быть, революции социалистической. Самопроизвольно возникающие на местах, советы являют собой признак революции в толпе, т.е. революции в низах общества – в её основе. Только в таком случае она выглядит как естественный процесс. Vous l'avez voulu!
   Одновременно являясь выражением воли Бессознательного (неужели вы считаете, что существует Коллективный Разум?), советы становятся непредсказуемыми. Совет не признает ничего из тех систем, которые работали до него и самим своим существованием разрушает мир, из которого он родился, само его рождение и существование – уже революция. Господство бессознательного и отсутствие упорядоченности предопределяет хаос. Проблема возникает при решении вопроса о путях преодоления этого хаоса. Пока можно выделить два варианта строительства упорядоченного социалистического общества.

1) Строительство партийное, когда общественность следует за партией-авангардом, иными словами – тоталитаризм.

2) Строительство советское, когда новое общество занимается самопостроением, как биологический организм. По факту будучи всегда неоднородным, общество само регулирует течения и противотечения, выбирая оптимальный вариант дальнейших действий. 
   Принципы федерализма провозглашают самостоятельное стремление советов к организации на более высоких уровнях и соответствующее упорядочение. Но словечко «федерализм», если иметь по-марксистски чувствительный нос, немного попахивает анархизмом, видимо, из-за того, что «федерации» - одна из любимых тем умопостроений анархистов.
Но если преодолеть предвзятость в отношении вопроса общественной самоорганизации, то советское строительство как самостоятельный общественный процесс начинает представать, как процесс исключительно естественный и единственно возможный для победы революции над старым строем, победы, которую одержало бы общество, а не группа политиков. Победа группы политиков (читайте: партии, например) – есть уже не революция, а государственный переворот.

«... Если б даже диктатура партии была подходящим средством, чтобы нанести удар капиталистическому строю (в чем я сильно сомневаюсь), то для создания нового социалистического строя она безусловно вредна. Нужно, необходимо местное сроительство, местными силами, а его нет. Нет ни в чем. Вместо этого на каждом шагу людьми, никогда не знавшими действительной жизни, совершаются самые грубые ошибки, за которые приходится расплачиваться тысячами жизней и разорением целых округов.
...Без участия местных сил, без строительства снизу – самих крестьян и рабочих – постройка новой жизни невозможна.
Казалось бы, что именно такое строительство снизу должны были бы выполнять Советы. Но Россия уже стала Советской Республикой лишь по имени. Наплыв и верховодство людей «партии», т.е. преимущественно новорожденных коммунистов (идейные больше в центрах), уже уничтожили влияние и построительную силу этих многообещающих учреждений – Советов. Теперь правят в России не Советы, а партийные комитеты. И их строительство страдает недостатками чиновничьего строительства.
Чтобы выйти из теперешней разрухи, Россия вынуждена обратиться к творчеству местных сил, которые, я вижу это, могут стать фактором для создания новой жизни... И чем скорее будет понята необходимость этого исхода, тем лучше. Тем более будут склонны люди принять социальные условия жизни. Если же теперешнее положение продлится, то самое слово «социализм» обратится в проклятие. Как оно случилось во Франции с понятием равенства на сорок лет после правления якобинцев.
С товарещеским приветом
П.Кропоткин».

   Это письмо написано уже в 1917 году и адресовано тов. Ленину, который с неподдельным и глубоким уважением относился к тов. Кропоткину. И если уже в 1917 году партийная машина, тогда еще молодая и гибкая (и действительно революционная партия-авангард – этого у нее не отнять), то в 1931 году она превращается в бюрократическо-административный аппарат. Как лишняя ветвь власти, партия довлела над советами (полностью их сместив и заменив собой ), над наркоматами и исполкомами, полностью контролируя исполнительную власть, и даже над судами.
Руководящая советская работа – на которую назначали не советы, а партийные комитеты, причем не местные или районные, а даже краевого уровня – была тем, от чего партийные функционеры пытались отмазаться, как от армии, что говорит о её реальной значимости, которую, грубо говоря, можно определить как ничтожную. Об этом можно судить по многочисленным просительным письма в КрайКом. Вот одно из таких:
Из заявления тов. Клавдии Дмитриевны А., в котором она просит Бюро КрайКома не посылать ее на руководящуу советскую работу:
   «...Еще просила бы учесть состояние здоровья, вызванного последней болезнью, окончившейся операцией и не дающей мне возможности до сих пор выехать в командировку. Эта проклятая болезнь, она снова привела в действие мою психо-невростению и болезнь ран, оставшихся от контрреволюции.» (однако похвально стремление тов. А к учению, которым,в том числе, объясняется ее нежелание поступать на местную руководящую работу) «Ещё раз прошу Бюро дать мне возможность учиться и получать то, что я хочу, ибо это в интересах парти, а также и моих.»
Вот фрагмент заявления тов. Ивановой А.М.:
   « Исходя из установок пр-ва о более щателном подборе руководящего состава и мяхкости моего характера» тов. Иванова также была не в восторге от назначения на должность председателя райисполкома.
Имели место случаи прямого вмешательства Сибирского Краевого Комитета партии большевиков, руководимой в те годы тов. Эйхе. Из протокола-отчета от 15. IV. 1931. мы видим, как партия распускает РИК и переназначает выборы депутатов в советы и делегатов на районный съезд. Так, в Ларьякском туземном совете (ныне территория Томской области) переименованы все туз-советы с формулировкой «нанесение удара по родовому принципу», отмечая при этом явно недостаточное классовое расслоение и сильную зависимость населения от князей-кулаков. В отчете подчеркивалось, что председатель местногго РИК’а Сигильтон-Сидор стал за три года «нойоном», «ханом». Подобные данные контрольной комиссии дали парткому основания искусственно перекроить состав советов и исполкома по более прогрессивному, на взгляд партии, принципу. В итоге состав советы был следующим: на 2585 человек населения по району 79 человек были депутатами в туз-советах, из которых было 16 женщин/63 мужчин, 45 туземцев (остяков)/34 прочих национальностей, 6 бедняков/16 середняков/24 колхозника/33 – соц. положение не указано. Из этих данных, сопоставляя массовую долю тех или иных элементов в советах, а именно, 33 социально не определенных элемента и 34 национально не определенных элемента, можно предположить, что эти две схожие цифры не что иное, как впрыснутая в советы извне масса партийных функционеров. Это конкретный пример партийного вмешательства в дела формирования советов и назначения районного руководства, который показывает реальные возможности ВКП(б) и её силу.
   Хозяйственная жизнь была также полностью подчинена партийным комитетам. В условиях теоретически предопределенной экономической централизации это может показаться нормальным явлением. Но какова была в этой централизованной системе роль советов и прочих советских органов? Ровным счетом никакой. Все решения исполкомов, совнархозов, наркомов различного разлива были полностью предопределены постановлениями парткомов. ЗапСибКрайКом ВКП(б) позволял себе вмешиваться в самые мелкие вопросы колхозного строительства – процесса, который желательно должен был бы проходить более открыто и самостоятельно. Резолюция Бюро ЗапСибКрайКома от 28 марта 1931 года обязывала колхозную систему и земорганы (через районные парткомы) «установить такой порядок; чтобы каждый вновь организуемый колхоз не позднее 10 дней со дня регистрации устава полностью обобществил семена своих членов». И таких примеров великое множество.
    Этими примерами я попытался максимально коротко показать суть взаимодействия партии и Советов (а вернее воздействия партии на эти самые Советы) и принципы существования «советской» республики, которая, как уже в 1917 году было отмечено, стала Советской лишь по названию.
Советская власть, возникшая как самостоятельная мощная революционная общественная сила, оказалась в итоге как бы под «покровительством» партии. Молодая и, видимо, слабая Советская Республика очутилась под прочным железным колпаком партии периода диктатуры пролетариата. Целью существования этого защитного колпака в лице партии, как мне представляется, было предоставление безопасного жизненного пространства зарождающейся форме общественного устройства, в которой она должна была окрепнуть, освободиться от нее, как птенец от скорлупы, и начать новую жизнь. Но вместо этого, советская власть в этом колпаке задохнулась, как в стеклянной пробирке, в вакууме. И когда в годы перестройки советы высвободились из этой колбы, наружу вылезло не сильное тело государства нового типа, а труха, сгнивший труп зародыша. Из этого следует вывод, что знаменитый Съезд Народных Депутатов – выкидыш партии.
   Сложно сказать просчет ли это тов. Ленина и его соратников, роль которых в советском строительстве нельзя отвергать, ведь силами по большей части именно Коммунистической Партии советы оказались у власти в России. Здесь скорее речь идет о политической ответственности того, у кого в руках сила и, собственно, власть. Приведя к власти советы и, соответственно, сообщество трудящихся, партия же и лишила их этой самой власти.
   Тем, кто считает подобную партийную политику в условиях строящегося социализма и советского государства необходимой, можно возразить тем, что исторический опыт показал, как такая политика играет разрушительную, убийственную роль. Более того, подменяя собой советскую власть, власть партийный комитетов послужила причиной подмены понятий в сознании отдельных членов общества, для которых советское = коммунистическое = насильственное и принудительное. Если признать, что общественность сама не в состоянии организоваться и добиться политической самостоятельности, организовав свои политически-активные органы - советы, и сконструировать из них прогрессивную государственную систему, то, следовательно, нужно признать, что создание такой системы, и социалистического общества вообще, принципиально невозможно. Капитализм произвольно никогда не оставит своих позиций, но влиять на этот процесс возможно лишь способствуя осознанию отдельными элементами общества возможности такого развития событий, при котором они сами выступают в качестве строителей новой формации - формации без классов. Или революция в умах, или ничто!