Пропустить навигацию.

Кто и за что убил конгрессмена Райана?

Кто и за что убил конгрессмена Райана?

Одним из последних посетителей Джонстауна был конгрессмен Лео Райан. Обитатели Джонстауна встретили Райана и сопровождавших его лиц достаточно недружелюбно, но все-таки согласились на встречу.
Райан не выполнил требование общины, что с ним не должны быть люди из числа «озабоченных родственников» и журналисты, и что с ним должен приехать кто-то из числа конгрессменов, имеющих большее право представлять интересы цветного населения США. Сам Райан был избран в Конгресс от округа, где преобладало белые с достаточно высоким уровнем жизни.
Итак, кто же был этот конгрессмен, как он оказался в Джонстауне, и почему даже статус конгрессмена не остановил его убийц?
Нам удалось узнать немного, но все же вполне достаточно, чтобы попробовать дать ответ на эти вопросы.
Уроженец штата Небраска. После окончания школы выбрал себе профессию учителя и начал работать в школе небольшого городка Сан-Бруно. Политическая карьера Райана началась в середине 50-х годов, когда США захлестнул маккартизм.
В 1961 году Райана, преподавателя английского языка в средней школе местечка Капучино, выбрали представителем для участия в церемонии приведения к присяге президента Джона Кеннеди. В Вашингтоне он оказался в одном гостиничном номере с неким Самми Хьюстоном, фотокорреспондентом агентства «Ассошиэйтед пресс». Они подружились, и впоследствии фотограф  впоследствии неоднократно публиковал фотопортреты будущего конгрессмена на страницах американских газет. И когда внуки Хьюстона вопреки его воле отправились в Джонстаун, фотограф обратился за помощью к старому другу. Так «Храм народов» и Джонстаун попали в поле зрения конгрессмена.
К тому времени конгрессмен Райан уже успел заметно подняться по карьерной лестнице. В 1962 году он был избран в палату представителей законодательного собрания штата Калифорния.
В 1978 году Лео Райану исполнилось 53 года. 7 ноября 1978 года он был четвертый раз переизбран в Конгресс США как представитель Демократической партии от Калифорнии. По словам Чарльза Краузе, корреспондента «Вашингтон пост», на глазах которого был убит Лео Райан, пишет: «Райан хотел выдвинуться, нажить, что называется, политический капитал, участвуя в делах связанных с Храмом». Его мать, Отум Мид Райан после трагедии в Джонстауне журналистам заявила: «Лео говорил мне, что получил по крайней мере 100 писем с предостережениями не лететь в Джонстаун, и отказаться от расследования. Но он сказал, что не может податься чувству страха в работе». Райан и до этого путал карты многим, и взявшись за расследование ситуации, сложившейся вокруг Джонстауна, по сути не оставил людям, готовившим уничтожение Джонстауна выбора.
В 1965 году когда взбунтовались жители негритянского гетто Уоттсе, Райан приехал туда, поселился в негритянской семье и устроился в местной школе учителем под вымышленным именем. Он сам лично, хотел докопаться до причин бунта.
В 1970 году он под вымышленным именем провел восемь дней в наручниках в тюрьме Фолсом, расследуя заявления об издевательствах над заключенными в тюрьмах Калифорнии. Впоследствии об этих днях Райан напишет пьесу, которая так и не была нигде опубликована. «самое главное, что я вынес оттуда, - это больше ничего не бояться» - говорил он друзьям вспоминая этот эпизод.

ЦРУ было недовольно Райаном за то, что в декабре 1974  он вместе с сенатором Гарольдом Хьюзом предложил поправку к Закону об иностранной помощи, которая должна была существенно ограничить «специальные операции» за рубежом без санкции Президента или Конгресса США.
По словам Краузе, в конфликтных ситуациях Райан был напорист и неуступчив. Когда его оштрафовали на 5 долларов за неправильную стоянку автомобиля в аэропорту Сакраменто 7 декабря 1976 года, он потребовал суда.
Неудивительно, что те, кто возводил наветы на «Храм народов» не были заинтересованы в дотошном и принципиальном расследовании, которое мог провести Райан. Он обязательно обнаружил бы ложь, и разоблачил ее перед Конгрессом и назвал бы имена организаторов клеветнической кампании против Храма. Не сумев отговорить конгрессмена отказаться от расследования, и поняв, что Райан достаточно быстро разобрался в сути происходящего вокруг «Храма» организаторы заговора против «Храма» поняли, что они не могут допустить
появление Райана в Вашингтоне…

Из книги Чарльза Краузе «Гайанская бойня» (издан в Вашингтоне в 1978 году)

… На двухмоторном самолете «Хавилланд», нанятом в Гайане, группа Райана вылетела из Джорджтауна в 14.30 в пятницу 17 ноября. Среди пассажиров кроме Райана и его помощника были Ричард Дуайер, восемь журналистов, Невилл Анниборн – работник службы информации Гайаны и четыре «озабоченных родственника», надеявшихся уговорить своих близких покинуть Джонстаун, который они считали концлагерем. Впрочем, если бы это был в самом деле «концлагерь», то вряд ли потребовались бы уговоры для того, чтобы покинуть его.
Корреспонденты представляли «Вашингтон пост», телекомпанию Эн-Би-Си, газеты «Сан-Франциско кроникл» и Сан-Франциско икзаминер» и частное агентство новостей в Лос-Анджелесе Гордона Линдсея.
В течение всего полета в Порт-Кайтума (аэродром около Джонстауна) я сидел рядом с Марком Лейном, который сделал карьеру, бросив вызов официальным версиям покушений на Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга. Он считал эти убийства заговором.
В противоположность тому, что я слышал и читал о нем, Лейн оказался рассудительным интеллигентным человеком. Он полон восхищения «отцом» Джонсом и его социалистической коммуной. Но признал, что. Может быть, и есть желающие, процентов десять, кто хочет покинуть Джонстаун. Лейн сообщил, что был здесь месяц назад и полон впечатлений. Он называл Джонстаун по настоящему социалистической коммуной, межрасовый и веровавший на свой собственный лад: «В высшей степени замечательное общество среди джунглей». В особенности большое впечатление произвела на Лейна медицинская служба. «В Джонстауне я прошел самое лучшее медицинское обследование, нежели где бы то ни было», - сказал он.
…В шесть часов вечера к посадочной полосе из Джонстауна подошел трактор. И женщина, сидевшая за рулем объявила, что всем разрешается посетить коммуну, за исключением Гордона Линдсея, который должен возвратиться на самолете в Джорджтаун. Оказывается, Линдсей был объявлен персоной нон грата за то, что написал статью, порочащую «Храм народов», для газеты «Нешнл инкуайрер».
Пока мы ехали по поселку, то смогли разглядеть, как старые женщины пекли хлеб в пекарне, люди в прачечной стирали белье, черные и белые дети играли друг с другом в маленьком парке, у столовой сидели люди, ожидали ужина. Все было исполнено такого спокойствия и порядка, выглядело так идиллично. Миссис Джонс тепло приветствовала нас и сообщила, что наш ужин готов в центральном открытом павильоне, где нас ожидает ее муж, человек, о котором мы так много слышали.
Я тут же заметил, что в противоположность утверждениям «озабоченных родственников» никто здесь не казался умиравшим от голода. Каждый выглядел совершенно здоровым. Я отправился прогуляться один к главному строению в центре Джонстауна. Этот маленький уголок весьма приятен, кому-нибудь может понравиться жить здесь. Когда я прогуливался, парень лет 26-27 представился мне как Тим Картер и присоединился ко мне. Он спросил мое имя, и когда я ответил, улыбнулся: «Марк Лейн говорил нам о вас, он сказал, что репортер из
«Вашингтон пост» кажется отзывчивым и честным. Хорошо, что вы здесь».
Вернувшись в павильон, я увидел, что за столом, в котором умещались 30 человек, сидели: Тим Ритермен из «Сан-Франциско икзаминер», Рон Джаверс из «Сан-Франциско кроникл», Грег Робинсон, фотограф из «Икзаминер», Дон Харрис из Эн-Би-Си. Марк Лейн и Чарльз Герри разговаривали с черноволосым человеком лет 40 в очках, сидевшим во главе стола. Картер представил меня ему, и он, перегнувшись через стол, пожал мне руку. Это был «отец» Джим Джонс. Я тоже сел, разговаривая с Картером. Джаверс и Ритермен уже провели интервью с Джонсом, пока Робинсон фотографировал. Дон Харрис и его «команда» разгружали рядом с павильоном свое телеоборудование. Поблизости от них Райан беседовал с некоторыми из тех, кого он хотел видеть…
Джонстаунцы оказались в высшей степени гостеприимны. Я не мог понять, почему по их поводу столько шума. Дома оставляли хорошее впечатление, народ выглядел здоровым, толковым и дружественным.
Пока подавались пластиковые подносы с сэндвичами из горячей свинины, с зеленью и похожими на картофель корнями, все больше и больше жителей Джонстауна тихо занимали места в павильоне. Зажглись мерцающие свечи, и джонстаунский оркестр начал играть. Сначала гайанский гимн, а затем «Прекрасную Америку». Музыка и певцы были на профессиональном уровне. Началось представление.
Я окончил еду и решил подойти к Райану, который курил в стороне. Здесь, в Джонстауне, было не принято курить за столом. Я спросил Райана, как дела и узнал ли он что-нибудь подтверждающее подозрения. Он ответил, что ничего существенного. Затем указал одетого в комбинезон белого мужчину лет 45, с коротко остриженными седеющими волосами. Он находился почти в трансе, хлопая в такт «спиричуэл» (негритянские народные песни). Все присутствующие, - может быть, всего 700 человек, - подобно этому мужчине стояли и ритмично хлопали.
«Забавно, не так ли? – спросил Райан. – Молодежь не может не реагировать на такого рода музыку, но мужчины среднего возраста и 70-летние женщины?»
Эта сцена произвела большое впечатление на Райана. Пока играла музыка, люди из «Храма» подходили для беседы с ним. Спустя некоторое время Райан встал, взял микрофон и провозгласил: «Я должен сказать вам прямо сейчас – для некоторых, с кем я беседовал, а может быть и для большинства из вас Джонстаун является самым лучшим, что когда-либо было в вашей жизни.
Толпа восторженно рукоплескала около 20 минут…
Многие из самых старых и наиболее бедных негров, с удовольствием отказавшись от жизни в городских гетто Америки, перешли в общество, где не было преступности, не было не было угнетения и где все заботились друг о друге. Ветераны движения против войны, за социальные права нашли здесь такое общество, какого никогда не могли найти дома, в Америке…
У Антони Катсариса, одного из «озабоченных родственников», сестра Мария жила в поселении. Я спросил его, как прошла встреча с ней. Он ответил, что сестра не проявила никакого желания оставить Джонстаун. Было 3 часа ночи, и мы отправились спать. К концу этого длительного, утомительного дня я стал скептически относиться обвинениям против Джонса и Джонстауна, которые слышал. Поселок произвел на меня благоприятное впечатление, как и члены «Храма», с которыми я беседовал. Я не был готов дать заключение, что «Джонстаун – концлагерь в джунглях».
На следующий день Марселина Джонс показала общественные здания, ясли и детский сад. Она была профессиональной няней, а в свое время инспектором детских садов штата Калифорния. Уход за детьми в Джонстауне был поразительным. Большое деревянное здание сияло чистотой, в нем были спальни, великолепная комната для игр, отделение для нянь, кислородное и другое современное оборудование. С лета 1977 года в коммуне родилось 30 малышей.
Затем мы посетили класс для детей с недостатками в развитии. Учительница со специальным образованием объяснила, что она имеет возможность уделять индивидуальное внимание каждому ребенку, не так, как в Калифорнии, в школах, где она преподавала. И снова я был поражен.
Затем мы посетили дом для престарелых женщин, в основном негритянок. Помещение было чистым. Женщины выглядели достаточно ухоженными и отдыхали…
Среди тех, с кем беседовал Краузе, был и Ричард Тропп, преподаватель высшей школы.
… Ричард Тропп рассказал, что привлекает его в «Храме народов»: «Эта странная церковь, имеющая свой плавательный бассейн, объединяет белых и черных. Меня поразило, что Джонс усыновил семерых детей, включая корееца и негра. Джонс мечтал построить многорасовое, мирное, свободное общество. Здесь, в Джонстауне мы имеем возможность формировать подлинно человеческие отношения, воздействуя на людей буквально от колыбели до могилы. Социальное изменение – наша действительная цель. Мы чувствуем, что консервативные элементы оказывают нам огромное сопротивление».
Ричард Тропп участвовал в движении за гражданские права, против войны во Вьетнаме, стал убежденным социалистом и рассматривал «Храм народов» как живой и действующий эксперимент надлежащего устройства общества. «Я считаю трагедией то, что мы не можем осуществить его в Соединенных Штатах» - сказал он.
Я спросил его, почему «Храм народов» подвергается гонениям в США. «Мы знаем, что там есть определенная группа, определенные силы, которые ведут подрывную работу и агитацию против нашей организации как против прогрессивного социалистического института» - ответил Тропп.
Райан спрашивал членов «Храма», кто хочет вернуться в США. В конечном счете, только две семьи – Эл Симонс с детьми и семья Парксов – решили покинуть Джонстаун. Да и то Патрика, жена Паркса, долго сопротивлялась, отказывалась ехать, но ее уговорили. Еще поехал Ларри Лейтон, потому что, как он сказал, Джонс сошел с ума – хочет убить членов экспедиции.
Перед самым отъездом Райана из Джонстауна произошел инцидент, который был выгоден лишь тем, кто хотел дискредитировать «Храм народов в глазах конгрессмена. Этот случай описывает Марк Лейн в своей книге, который в это время стоял рядом с Райаном.
Пока мы разговаривали, высокий, хорошо физически сложенный мужчина подошел сзади к Райану и обхватил его правой рукой за шею. Грязно выругавшись, он крикнул, что собирается его убить… Вначале конгрессмен подумал, что это шутка, и сказал: «О кей, ну ладно, пошутили и хватит». Но незнакомец еще сильнее прижал его. Тогда уже более серьезным тоном, Райан заметил: «Не думаете ли вы, что пора уже кончать так шутить?» Я тоже принял это за шутку и недоумевал, кто же может позволить себе такую фамильярность с конгрессменом…
Затем Райан взглянул на руку незнакомца и увидел нож, приставленный к его груди. «Помогите!» - раздался его крик. Я бросился на помощь. Подоспели еще двое – члены «Храма народов».
Нож вырвали из руки покушавшегося, порезав ее, кровь обильно окропила сорочку Райана, хотя сам конгрессмен не получил даже царапины.
На шум подошел Джим Джонс и спросил, повлияет ли этот бессмысленный инцидент на общие впечатления от Джонстауна. Хотя Райан, естественно, был возбужден, но ответил: «Нет, всего не меняет, только частности». Джонс распорядился задержать покушавшегося и немедленно сообщить о случившемся в полицейский участок в Порт-Кайтума. Подбежавшие журналисты бросились опрашивать очевидцев, пытаясь выяснить детали…
Итоги расследования клеветнических вымыслов в адрес Джонстауна и свои личные впечатления Ч. Краузе достаточно четко сформулированы в его книге:
«Назад возвращались 16 человек больше: семьи Парксов и Боггса, Вернон Госней, Моника Багби и Ларри Лейтон. Джонс выдал желающим вернуться в Штаты паспорта (они хранились все вместе в специальном сейфе) и 5 тысяч гайанских долларов на проезд домой.
Антонии Катсарис не смог уговорить свою сестру Марию вернуться в США, хотя ему дали возможность попытаться сделать это. Он и его отец не признавали сказок о терроре и насилии в Джонстауне. Они просто хотели, чтобы Мария вернулась домой. 
Я, скорее, восхищался целями Джима Джонса, чем критиковал их. «Храм наров» не произвел на меня впечатления организации фанатиков. Мне казалось, что он преследовал законные и благородные цели.
Ни один житель поселка, в том числе возвращавшиеся, не привел никаких доказательств, что 900 или около 900 жителей Джонстауна умирают с голоду, страдают от плохого обращения или удерживаются там против их воли.
Эдит Паркс, одна из уехавших вместе с нами, даже сказала мне, что она вероятно, вернется в Джонстаун после того, как навестит свою семью в Калифорнии. Сотни людей, которые остались в Джонстауне, выглядели очень довольными своей жизнью…
Что произошло на взлетной полосе аэродрома Порт-Кайтума достаточно подробно описывает Ч. Краузе:
«… Эй, смотрите!» - воскликнул кто-то, указывая вдаль. Через взлетную полосу где-то в 300 метрах ехали грузовик и трактор с платформой. Тем временем к самолету через взлетную полосу приближались трое неизвестных. Они выглядели очень агрессивно. Я подумал, что они намереваются начать кулачную драку. Но не очень-то тревожился, поскольку в аэродроме была местная полиция. Я думал, что эти люди прежде всего подойдут к Райану, может быть, ему вручат какое-то послание. Они подходили все ближе. Я ушел с дороги и направился к двери самолета с Джеки Спеер. Боб Браун и Стив Санг нацелили свои камеры на трех приближающихся мужчин, которые оттолкнули нескольких гайанцев к краю взлетной дорожки, выхватили винтовку у оторопевшего гайанского полицейского.
Трактор, тащивший платформу, уже двигался между двумя самолетами. И тут началась стрельба.
Раздались крики. Я бросил свою записную книжку и побежал вокруг хвоста самолета, миновал группу Эн-Би-Си, которая вела съемки и спрятался за колесо так, чтобы оно было между мной и стреляющими. Кто-то упал на меня и скатился. Выстрелы гремели сбоку и сзади. Я увидел, что стрелявшие обошли самолет и находятся на одной со мной стороне. Вдруг мне обожгло левое бедро. Я понял, что ранен. Еще чье-то тело упало на меня и скатилось. Беспомощно я лежал около колеса самолета, которое больше не защищало меня. Лежал тихо, не шевелясь. Ждал выстрела в спину. Стрелявшие хорошо делали свое дело, добивая раненых в упор. Прошло несколько секунд.
Выстрелы смолкли. Как я миновал смерти, никогда не пойму. Мое бедро было слегка поцарапано, но я был жив.
Следует отметить, что на взлетной полосе аэродрома находился еще один самолет, который должен был доставить в Джорджтаун «озабоченных родственников» и тех, кто покинул коммуну. После начала стрельбы этот самолет пытался взлететь. Но в салоне открыл стрельбу Лейтон. Он убил Монику Багби и Вернона Госнея. Потом пистолет заклинило, и Паркс смог выбить его из рук Лейтона…
Вместе с конгрессменом Л. Райаном на аэродроме в Порт-Кайтума были застрелены три американских журналиста, сопровождавших его в поездке в Джонстаун. Это они документально засняли на фото- и видеопленку все, что видели в Джонстауне своими глазами. И тем самым они стали слишком опасными и нежелательными свидетелями для тех, кто подготовил уничтожение Джонстауна. Вот их имена: Дон Харрис – корреспондент телевизионной компании Эн-Би-Си ньюс, Грег Робинсон – фотограф из газеты Сан-Франциско икзаминер» и Боб Браун – оператор Эн-Би-Си ньюс. Все они были убиты выстрелами в упор наемниками из ЦРУ. А что сделали их коллеги журналисты, когда ЦРУ заявило, что все погибшие погибли от пуль, выпущенных из охотничьих ружей, которые были в распоряжении обитателей Джонстауна? Тем более сохранились фото и видеоматериалы, по которым все можно восстановить, как все происходило. Ничего. Никто даже не попытался восстановить картину гибели Харриса, Робинсона, Брауна, ответить: так из какого же оружия они были убиты – из охотничьих ружей джонстаунцев, которые они использовали для охоты на змей или из боевых винтовок армии США?

Оглавление

Статья

Статья интересная. Но, к сожалению, лживая.

Доказательства Лживости есть?

На основании чего Вы утверждаете лживость этой статьи? У Вас есть другие сведения? Поделитесь тогда, чтобы все знали правду.

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Допускаются только следующие теги HTML: <a><p> <b> <br> <code> <dd> <del> <div> <dl> <dt> <em> <i> <img> <h2> <h3> <h4> <h5> <li> <ol> <u> <ul> <small> <span> <strike> <strong> <table> <td> <tr> <th> <blockquote> <quote>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.

Подробнее о форматировании

CAPTCHA
Если ты не робот - разгадай
  ___   _____   _       ____           _____ 
|_ _| |_ _| | | |___ \ __ __ |_ _|
| | | | | | __) | \ \/ / | |
| | | | | |___ / __/ > < | |
|___| |_| |_____| |_____| /_/\_\ |_|
Какие буковки написаны???